Дорогие френды!
Прелестный А. установил мне украшалку на телефон и теперь у меня нет ни одного контакта.
Киньте пожалуйста свои номера в комменты к этому посту.
Комменты скринятся.
Прелестный А. установил мне украшалку на телефон и теперь у меня нет ни одного контакта.
Киньте пожалуйста свои номера в комменты к этому посту.
Комменты скринятся.
http://gelanie.com/elka.php?id=cb205eef a36bcca5054880552903cc2b&add=add
моя елочка
Можете сделать свою и мне сообщение оставить с пожеланиями )))) (есть и бесплатные!!! )
моя елочка
Можете сделать свою и мне сообщение оставить с пожеланиями )))) (есть и бесплатные!!! )
" Мужики часто повторяют - женская логика то, женская логика се. Подразумевая под этим, что настоящая логика и вообще мышление есть только у мужчин, а у женщин - так, инстинкты, более ничего.
Пример из жизни. Понадобилось взвесить кота. Потому что он разъелся, его надо принудительно худеть, а значит, требуется следить за весом животного.
Как взвесить кота? Да очень просто, решил я. Потому что у меня - высшее техническое образование плюс IQ, который зашкаливает даже за IQ Шэрон Стоун.
Берется безмен. Берется хозяйственная сумка с ручками. Взвешивается. Берется кот и сажается в сумку. Теперь осталось взвесить кота в сумке и вычесть вес сумки. Черта с два! В момент поднятия сумки кот оттуда выпрыгивает и уносится в голубую даль коридора, непрерывно матерясь.
Но у меня же IQ! Берется спортивная сумка с молнией. Взвешивается. Туда запихивается кот. Примерно полчаса запихивается. Потому что пузырек с перикисью водорода закончился и приходится прижигать раны зеленкой. Наконец молния закрывается, невзирая на протесты кота. Взвешивается. Кот дико бьется в сумке, поэтому его вес фиксируется от минус пяти до плюс сорока. Так не годится!
Но у меня же IQ! В доме есть и другие весы - напольные электронные! На них ставится сумка с бьющимся котом. Потому что вверх-вниз ему попрыгать на весах уже не удастся! И правильно, не удается, поэтому кот прыгает вбок и сумка все время падает с весов. Вес зафиксирован между двадцатью и восемьюдесятью килограммами. Правда, восемьдесят - это вроде мой вес, потому что удерживая сумку я случайно встал на весы.
Но у меня же IQ! Решено, что в условиях свободного обитания кот перестанет материться и метаться. Кот достается из сумки, ему скармливается что-то вкусное и кот просто ставится на электронные весы. Без сумки. Но без сумки коту неинтересно. Поэтому как только я отпускаю руки - кот исчезает в голубой дали коридора, все так же высказав обо мне все, что думает. Вес кота - 0 килограммов 0 граммов. Полегчал, бедолага.
В этот момент из магазина вернулась жена. Послушала мой горестный рассказ. Встала на электронные весы, записала данные. Взяла на руки кота, встала на весы с ним. Из общего веса вычла свой. Получила точный вес кота. Кот был доволен и мурлыкал. Вес был определен совершенно точно.
Какой вывод из этой немудреной истории? Простой. Мужская логика - она лучше. Потому что мужчины любят сами себе создавать трудности, а значит, закаляют таким образом волю.
Кот с этим выводом, правда, не согласен. Но кто его спрашивает, толстого увальня?!!" (с)
Пример из жизни. Понадобилось взвесить кота. Потому что он разъелся, его надо принудительно худеть, а значит, требуется следить за весом животного.
Как взвесить кота? Да очень просто, решил я. Потому что у меня - высшее техническое образование плюс IQ, который зашкаливает даже за IQ Шэрон Стоун.
Берется безмен. Берется хозяйственная сумка с ручками. Взвешивается. Берется кот и сажается в сумку. Теперь осталось взвесить кота в сумке и вычесть вес сумки. Черта с два! В момент поднятия сумки кот оттуда выпрыгивает и уносится в голубую даль коридора, непрерывно матерясь.
Но у меня же IQ! Берется спортивная сумка с молнией. Взвешивается. Туда запихивается кот. Примерно полчаса запихивается. Потому что пузырек с перикисью водорода закончился и приходится прижигать раны зеленкой. Наконец молния закрывается, невзирая на протесты кота. Взвешивается. Кот дико бьется в сумке, поэтому его вес фиксируется от минус пяти до плюс сорока. Так не годится!
Но у меня же IQ! В доме есть и другие весы - напольные электронные! На них ставится сумка с бьющимся котом. Потому что вверх-вниз ему попрыгать на весах уже не удастся! И правильно, не удается, поэтому кот прыгает вбок и сумка все время падает с весов. Вес зафиксирован между двадцатью и восемьюдесятью килограммами. Правда, восемьдесят - это вроде мой вес, потому что удерживая сумку я случайно встал на весы.
Но у меня же IQ! Решено, что в условиях свободного обитания кот перестанет материться и метаться. Кот достается из сумки, ему скармливается что-то вкусное и кот просто ставится на электронные весы. Без сумки. Но без сумки коту неинтересно. Поэтому как только я отпускаю руки - кот исчезает в голубой дали коридора, все так же высказав обо мне все, что думает. Вес кота - 0 килограммов 0 граммов. Полегчал, бедолага.
В этот момент из магазина вернулась жена. Послушала мой горестный рассказ. Встала на электронные весы, записала данные. Взяла на руки кота, встала на весы с ним. Из общего веса вычла свой. Получила точный вес кота. Кот был доволен и мурлыкал. Вес был определен совершенно точно.
Какой вывод из этой немудреной истории? Простой. Мужская логика - она лучше. Потому что мужчины любят сами себе создавать трудности, а значит, закаляют таким образом волю.
Кот с этим выводом, правда, не согласен. Но кто его спрашивает, толстого увальня?!!" (с)
Дорогие френды помогите пож найти юзерпики:
1) с ромашкой
2) с коробкой с карандашами :))))
1) с ромашкой
2) с коробкой с карандашами :))))
Кто-нибудь читал "Поэтический Трэш против Элиты ЖЖ - теперь в импичменте" ?
Он зафрендил меня :
00_y_h
стифи пишет сам
если углубиться в историю там есть чему поверить, хотя много мата и грубости, что сначала мне аж плохо стало....
Понравилось:
бывает ищещь в небе божество
бывает ищещь черта в алкоголе
в несбывшихся мечтах так много боли
забудт воздушных замков волшебство
прочь все воспоминанья, пыль и тлен
и в упоеньи этим декадансом
мозаика знакомых лиц пасьянсом
осыпается с непроходимых стен
Он зафрендил меня :
стифи пишет сам
если углубиться в историю там есть чему поверить, хотя много мата и грубости, что сначала мне аж плохо стало....
Понравилось:
бывает ищещь в небе божество
бывает ищещь черта в алкоголе
в несбывшихся мечтах так много боли
забудт воздушных замков волшебство
прочь все воспоминанья, пыль и тлен
и в упоеньи этим декадансом
мозаика знакомых лиц пасьянсом
осыпается с непроходимых стен
Закончилась моя первая в жизни сессия, все зачеты сдала, все экзамены на отлично (кроме электротехники - хорошо). В общем то это не так страшно как я думала.
Получила индивидуальный план обучения на все курсы, была в ступоре, сразу отчего то почувствовала себя такой интелектуально неразвитой...кажется из меня хотят сделать гения....а вообще женщины такие бывают, которые разбираются вот в этом:
( учебный план )
Также наверно наверно навсегда для меня останется загадкой зачем нам - инженерам нужны правоведение, экология, философия, безопасность жизнедеятельности и экономика.
Ну да ладно..пусть мне стало страшно, но по крайней мере пропали все мысли о том, чтобы перевестись на другой факультет, теперь я просто не имею права не узнать что же это за такие интересные предметы :)
Получила индивидуальный план обучения на все курсы, была в ступоре, сразу отчего то почувствовала себя такой интелектуально неразвитой...кажется из меня хотят сделать гения....а вообще женщины такие бывают, которые разбираются вот в этом:
( учебный план )
Также наверно наверно навсегда для меня останется загадкой зачем нам - инженерам нужны правоведение, экология, философия, безопасность жизнедеятельности и экономика.
Ну да ладно..пусть мне стало страшно, но по крайней мере пропали все мысли о том, чтобы перевестись на другой факультет, теперь я просто не имею права не узнать что же это за такие интересные предметы :)
Мы идем по пути, отличным от прочих,
Не считая часы, светлы днем, темной ночью,
Глубоко под землей, средь космической пыли.
Все куда-то идем, не помня, кем были.
И зачем-то невольно разбредемся по свету.
Мы запомним тот день, записав на кассету,
До конца не поняв, кто призвал нас расстаться,
Уходя, понимая, что не можем остаться...
Не считая часы, светлы днем, темной ночью,
Глубоко под землей, средь космической пыли.
Все куда-то идем, не помня, кем были.
И зачем-то невольно разбредемся по свету.
Мы запомним тот день, записав на кассету,
До конца не поняв, кто призвал нас расстаться,
Уходя, понимая, что не можем остаться...
Я хочу быть женщиной, я хочу быть слабой...
Взял кошку на руки.
Захотел кошкиной нежности.
Захотел кошкиной верности.
А у кошек такое бывает ли?
Кошка в глаза смотрела.
Рядом с тобой сидела.
Песни тебе мурлыкала.
Кошка к тебе привыкла..
Кошка глазам поверила.
Кошка словам поверила.
Кошка тепла хотела.
Кошка сама полюбила.
Ты поиграл немножко,
И отпускаешь кошку.
У кошки в глазах слёзы -
А у кошек такое бывает ли?
На прощанье махнув лапою,
Кошка тебя поцарапала.
А слеза попала на рану.
Скажи, тебе больно ли?..
Захотел кошкиной нежности.
Захотел кошкиной верности.
А у кошек такое бывает ли?
Кошка в глаза смотрела.
Рядом с тобой сидела.
Песни тебе мурлыкала.
Кошка к тебе привыкла..
Кошка глазам поверила.
Кошка словам поверила.
Кошка тепла хотела.
Кошка сама полюбила.
Ты поиграл немножко,
И отпускаешь кошку.
У кошки в глазах слёзы -
А у кошек такое бывает ли?
На прощанье махнув лапою,
Кошка тебя поцарапала.
А слеза попала на рану.
Скажи, тебе больно ли?..
слепые котята, рождённые каждый в свой срок,
с отдельной судьбой, но без права увидеть её,
разыгранный жребий, пушистый беззубый комок,
кому – в тёплый дом, а кому – в жратву воронью.
слепые котята тревожно ползут по земле,
и тычут носами в асфальт, в холод глянцевых луж,
спокойно они пробираются на парапет,
сквозь ветер и дождь, сквозь оковы неласковых стуж.
а мама ушла и не хочет давать молока,
и значит одни, прижимая беспомощно уши,
летят, спотыкаясь, с пульсацией крови в висках,
такие слепые, кошачие светлые души.
с отдельной судьбой, но без права увидеть её,
разыгранный жребий, пушистый беззубый комок,
кому – в тёплый дом, а кому – в жратву воронью.
слепые котята тревожно ползут по земле,
и тычут носами в асфальт, в холод глянцевых луж,
спокойно они пробираются на парапет,
сквозь ветер и дождь, сквозь оковы неласковых стуж.
а мама ушла и не хочет давать молока,
и значит одни, прижимая беспомощно уши,
летят, спотыкаясь, с пульсацией крови в висках,
такие слепые, кошачие светлые души.
День "Первого звонка в сети" скоро, традиционно снимали фильм о компании :) в кадр попали справка, абонотделы и комутатор :) нам всегда везет больше других :)
Никак не привыкну я что все таки там уже работаю :) иногда так задумаюсь, что устала, что тяжело сейчас и непривычно работать каждый день, а в выходной учиться, что друзей сто лет не видела, и не могу позволить себе пока что даже просто бутылочку пива, а потом вспомню где я...и улыбнусь...все это такие мелочи, по сравнению с тем, что теперь у меня есть то, что я люблю больше всего :)
Никак не привыкну я что все таки там уже работаю :) иногда так задумаюсь, что устала, что тяжело сейчас и непривычно работать каждый день, а в выходной учиться, что друзей сто лет не видела, и не могу позволить себе пока что даже просто бутылочку пива, а потом вспомню где я...и улыбнусь...все это такие мелочи, по сравнению с тем, что теперь у меня есть то, что я люблю больше всего :)
Никто никому ни чем не обязан,
Просто каждый друг другу нужен очень,
ПРосто каждый друг с другом любовью связан...
К тому, кто предал и стал чужим,
Нежность моя треснула шелком,Я бы принял его любым,
Только он был не собакой,а волком.
А я друзьям протяну руки, на ладонях пополам откровенность,
Даже если умру в разлуке, вам останется моя верность...
Просто каждый друг другу нужен очень,
ПРосто каждый друг с другом любовью связан...
К тому, кто предал и стал чужим,
Нежность моя треснула шелком,Я бы принял его любым,
Только он был не собакой,а волком.
А я друзьям протяну руки, на ладонях пополам откровенность,
Даже если умру в разлуке, вам останется моя верность...
Я спасаю кого-то, влажно целуя в висок и прижимая крепко к себе. Сжимая в объятьях маленькое, дробирующее сердце, продрогшее от равнодушия и не_любви.
Кто-то спасает Её, выкрикивая грозные в трубку, заставляя жить, умоляя остаться.
Кто-то не_спасёт меня, одобрительными и честными.
Простите, за молчание и то, что я не комментирую. Мне есть, что сказать, мне есть что ответить, прочувствовать, проплакать и просмеяться. Мне есть чем жить. Мне есть от чего умирать. Под кожей что - то больно бьётся...
...Не умиляйся моей чистотой, и не смей удивляться моим откровениям. Не стоит думать, что мне можно доверять, - все тайны съедает моё сознание. Без восстановления. И дышу я страстно, урывками, желая вырвать из воздуха хоть грамм честности. Мне страшно жить, а не_жить ещё страшнее. Я рвусь туда, за грань, но не знаю, что там.
И горло сдавливает от дыма. Молчу всё чаще и обижаюсь на «Рассказывай». Не умею в – сказки.
Уйти навсегда.
По-английски.
Сможешь?
Движение вперед - подобно слепому инстинкту взбешенных мотыльков. Шаг за шагом. Если ты будешь молчать и дальше, то можно будет услышать гулкую тишину, ударяющуюся о барабанные перепонки, звенящую порванной стрункой. Такая тишина возникает, когда все слова уже сказаны, но пустотность внутри еще не забита темами, в «правильности» которых можно даже не усомняться. Следую тенью. Каблуки глухо, особенно глухо сейчас, отталкиваются от пыльного асфальта, выдавая мерную дробь с каким-то странным фоном из посторонних звуков. Сворачиваешь в какие-то переулки, идешь дворами наперерез, а я... Я иду позади тебя, всего в нескольких метрах, но ты даже не повернешься, ибо не чувствуешь моего присутсвия. Или оно тебе просто не нужно. Не хочешь – не чувствуешь. Разве мы ссорились?
Мои нервы проверяют на прочность. Полосуют по ним лезвиями разной остроты/затупленности. Выжидают, когда я начну орать. Нервически биться, признавая свою слабость, кувыркаться в киселе из отвращения и страха. И цепляться... цепляться, за шанс «быть».
Хочу целовать тебя,
ртом в рот.
Но мой барометр -
врёт, врёт!
Хочу раздеть тебя
глаз в глаз,
до бестыжего, тёплого
глянца
твоих окружностей.
Люом в лоб бодаться.
Стекать к омуту - логову
и томиться,
тягучей слюной полнясь.
И сплетением бедёр
переползать
полночь.
По проводам - мои провода, - к тебе, туда. За столь ненавистные киллометры. (я думаю, догадка проскользнёт, - дающая способность дышать, летать). Так знакомо и так - неизвестно это чувство, - как дуло кольта у виска. Когда чувствуешь холод стали и палец ведущего на рычажке, - лёгкая заминка, дрожь и... И сердце в клочья, маленькие бисерные осколочки, которые потом собирать...
Это так сладко... Так неопознанно и дико!
...Одуревшие друг от друга...
Читай по моим ресницам повесть. Изводи меня воздушными поцелуями и верь своим друзьям, что говорят
- "распущенность"
с отвращением, а через час врезаются губами в нежную шейку дерзкой незнакомки.
Они назыаают это - "интригой" и сладко улыбаются.
Ты им верь.
...А я приеду к тебе поздним, февральским вечером. Поцелую взглядом, - так нервительно и нервно, как целуют проститутку.
Напою тебя Visky с колой, н
акормлю тебя своим участливым бредом,
поглажу пальчиками виски,
улыбнусь только тебе,
оставлю на шкафчике деньги, духи и
тетрадку с рифмованными строчками.
Уйду.
Не_дозвонишься, недо_плачешься, недо_стучишься.
Пристойность предложений пронизывает наискось и насквозь. В жилах остро тычется тепло, - внедряется граммами в атмосферу города. Я согреваю эти улицы просто так, не требуя ни подарков, ни комплиментов взамен.
Не стесняясь скажите на ушко какую - нибудь нежную глупость.
Вы не бойтесь моих улыбок дерзких и не прячьтесь в себе.
И не стоит грубить... - просто так, для проформы,
маме.
"абонент недоступен или умер, попробуйте сюда больше не звонить"
Нужны ли мы нам?
Агрессивно хватаю жизнь кусками. Как смертельно больная, выучившая свой диагноз и только сейчас начавшая воспринимать его, как последнюю точку отсчёта. Пять... Четыре... Три?...
Как будто не хватит.
Как будто отнимут и спрячут.
Не успею надышаться.
Не успею испытать.
Перенасыщаю день событиями, важность которых не значима.
Маленькие «со» бытия. Нелепые... Но, от них вскруживает голову эмоцией «радость». И бабочки, всё упорнее стучатся тугими головками о стенки мозга.
Это – наркотик без инъекций.
Зачем ты мне снишься?
Наши имена друг для друга ни черта не значат. Они не воспринимаются слухом, не ввинчиваются в мозг, а так и остаются висеть в воздухе – нелепым гелиевым шариком.
Звериные зрачки мёртвая хватка пальцев.
Помешаны на своей утопической свободе, храним её, как что – то невероятно ценное и важное. Может это и есть самое ценное у человека?
Ты смеёшься, ты плачешь
Навзрыд.
Ты такой...
Жжёт своей недосовранностью. Все эмоции заранее продуманы, дабы выбить из себя настоящие. Такая, - напущено грубая! – девочка, которую я назвала, по – глупости: «подруга».
Зачем все эти условности, если мы всё равно не выдерживаем планки?
Названия, улыбки, собранность и мысли о том, что – вот он, - человек, который никогда не предаст.
Что – что? Что, вы сказали? Не предаст?
Те, в кого я прорастаю ветками, всегда их, в конечном итоге обрубает.
Не отрастают заново, - заматываю марлей и жду, когда сживётся и перестанет щипать
Девочка в красном берете рисовала Осень.
Кисточкой целовала лист, оставляя багрово – жёлтые мазки. Именно такого цвета типичная Осень. Оттенки золотого, коричневого и серо – голубого. Обыденная и родная... Такая долгожданная и ещё непривычная.
Она, как дорогой человек, уехавший надолго в большой город и вдруг, - неожиданно вернувшийся! Когда разумом понимаешь, что это он, а сердце отталкивает запах кожи, голос, жесты...
«Какая красивая, прошлогодняя Осень» - зачем – то шепчу я ей, еле шевеля губами. Она улыбается, - младенчески нежно. Вырывает лист из альбома, протягивает мне и уходит.
Парк. Осень вокруг. Осень внутри. Осень в руках.
Я оставляю тебя без меня,
Записку в шкафе,
Визг шин,
В окно тебе ударивший
Звуком.
Билеты в осень,
Распроданные прошлым
летом,
Подпаленные спичкой
В кармане цветом
Чёрным въевшиеся.
А ты мне подаришь в прощанье,
- Шагом беглым,-
Свои недопетые песни, -
Мой цинизм заполняет всё новые и новые пространства души.
Мама пытается выяснить, перешарив толпу родственников, в кого я такая пошла.
Я давлюсь сигаретным дымом и хочу плакать.
/Разреветься бы, до судорог в ключицах, - чтобы крупные капли жгли дорогами щёки. До вздрагиваний на каждом всхлипе/
Мама, называет меня «неблагодарной» и «чёрствой».
Я подтверждаю её слова молчанием.
/я кричу в себе отчаянно/
Все проблемы называю: «сезонная депрессия».
Вжал бы кто – нибудь меня в себя, хранил бы под сердцем, где тепло.
Где, удары чётко, как в часовом механизме ровняют минуты.
Где, кровоточат чувства...
... И живёт, ютится рядом, кто – то третий, незнакомый.
А я, ревнивая, толчками бы билась, напоминая о себе...
Жаль, что былая сентиментальность пропала и я уже не хочу писать в сообщениях: – «согрей меня».
И читать в ответах, чью – то нежную скованность.
Улыбаться и плотнее заворачиваться – закутываться в плед.
...Чужое тепло дорого обходится...
Я думаю о нём, - недоступном. О нём, который мог быть испытывать ощущения рядом со мной, но вовремя отказался.
Чаще молчу. Потому что мне хочется молчать.
Я учусь довольствоваться малым, быть счастливой от мелочей. Оттачиваю своё умение ловить моменты, взгляды и слова. Умение вложенное в меня местами и людьми. А мой город до безобразия мал и тесен. Но эти неожиданные и случайные встречи спасают, заставляют улыбаться и почти убедительно говорить "всё отлично". В голове мешанина из строчек из песен и фраз из книг, которые правили мне судьбу, материализуясь в реальности.
Забавно, что память вообще в состоянии помнить такие вещи, странные детали и ощущения. Я помню всю свою короткую жизнь в деталях. Честно. Наверное, пора писать некролог. Они все говорят, что я хороший/замечательный человек. И может быть я им даже верю. А нас нет. Как и нет меня: я как обычно где угодно, но только не здесь.
Атмосфера располагающая к «помечтать».
Не люблю.
Просто сижу, глотаю амаретто и пялюсь на соседний дом. Как спичечный коробок, - близнец того дома, где я живу. Братья – близнецы с пластиковыми окнами – глазницами и полнейшим отсутствием обаяния.
Осень дышит в спину. Почти интимно, без пошлостей.
Осень, как новшество, как инородное тело, - погружает в расжаренную, успевшую привыкнуть к Лету, душную душу свои ледяные пальцы. Мне приятны её прикосновения и шёпот и в то же время, - хочется оттолкнуть её, отдышаться.
Во мне предчувствие – предельной Осени, в которой упрямо тычется максимализм, - или ничего или предел.
Я иду к последнему, не боясь обжечься золотом листьев
Французскими поцелуями заманивать, ресничками хлопать, прищуриваться. Таинства флирта, - секретов раскрытия замков от чужих сердец
- Мне не постичь!
Дарить нечаянные подарки, строить глазки,
показывать страсть порнографических кинолент,
готовить ужин при свечах.
Ты же всё знаешь?
Я слишком не умею играть в любOFF, вовсе не любя! Мои ласки без торжества, - бешенные движения самки. А в жилках бьётся дурная кровь...
Я вся через «не умею» - заманивать, изображать и томно улыбаться, извиваться в непотребной решительности и смелости.
Вечер, кофе и немного ласки.
ЛюбOFF моя, - непонятая и не обласканная изнеженными пальчиками.
Не убитая вовремя, - оставленная под кожей неизведанной лаской.
Брошенная, как сука, под забором.
Изжаленная жалостью, разглаженная тёплыми ладошками. Испытавшая минутное тепло и шёпот чужих губ.
ЛюбOFF моя, - честная и чёткая.
Как, буковки вписанная в линеечку. Ровненькая... Каллиграфическая. Показная, - напудренная, накрашенная.
Моя, - до убийства с приставкой «само» отчаянная.
ЛюбOFF моя, - глухонемая.
... С фатальными, волчьими глазами. Ждущая – жаждущая.
Кричащая, но не откликающаяся.
ЛюбOFF моя, - Reinкарнированная. Восстановленная построчно. Поштучно. Упакованная в блестящую обёртку и подаренная на праздник.
ЛюбOFF моя...
Кто-то спасает Её, выкрикивая грозные в трубку, заставляя жить, умоляя остаться.
Кто-то не_спасёт меня, одобрительными и честными.
Простите, за молчание и то, что я не комментирую. Мне есть, что сказать, мне есть что ответить, прочувствовать, проплакать и просмеяться. Мне есть чем жить. Мне есть от чего умирать. Под кожей что - то больно бьётся...
...Не умиляйся моей чистотой, и не смей удивляться моим откровениям. Не стоит думать, что мне можно доверять, - все тайны съедает моё сознание. Без восстановления. И дышу я страстно, урывками, желая вырвать из воздуха хоть грамм честности. Мне страшно жить, а не_жить ещё страшнее. Я рвусь туда, за грань, но не знаю, что там.
И горло сдавливает от дыма. Молчу всё чаще и обижаюсь на «Рассказывай». Не умею в – сказки.
Уйти навсегда.
По-английски.
Сможешь?
Движение вперед - подобно слепому инстинкту взбешенных мотыльков. Шаг за шагом. Если ты будешь молчать и дальше, то можно будет услышать гулкую тишину, ударяющуюся о барабанные перепонки, звенящую порванной стрункой. Такая тишина возникает, когда все слова уже сказаны, но пустотность внутри еще не забита темами, в «правильности» которых можно даже не усомняться. Следую тенью. Каблуки глухо, особенно глухо сейчас, отталкиваются от пыльного асфальта, выдавая мерную дробь с каким-то странным фоном из посторонних звуков. Сворачиваешь в какие-то переулки, идешь дворами наперерез, а я... Я иду позади тебя, всего в нескольких метрах, но ты даже не повернешься, ибо не чувствуешь моего присутсвия. Или оно тебе просто не нужно. Не хочешь – не чувствуешь. Разве мы ссорились?
Мои нервы проверяют на прочность. Полосуют по ним лезвиями разной остроты/затупленности. Выжидают, когда я начну орать. Нервически биться, признавая свою слабость, кувыркаться в киселе из отвращения и страха. И цепляться... цепляться, за шанс «быть».
Хочу целовать тебя,
ртом в рот.
Но мой барометр -
врёт, врёт!
Хочу раздеть тебя
глаз в глаз,
до бестыжего, тёплого
глянца
твоих окружностей.
Люом в лоб бодаться.
Стекать к омуту - логову
и томиться,
тягучей слюной полнясь.
И сплетением бедёр
переползать
полночь.
По проводам - мои провода, - к тебе, туда. За столь ненавистные киллометры. (я думаю, догадка проскользнёт, - дающая способность дышать, летать). Так знакомо и так - неизвестно это чувство, - как дуло кольта у виска. Когда чувствуешь холод стали и палец ведущего на рычажке, - лёгкая заминка, дрожь и... И сердце в клочья, маленькие бисерные осколочки, которые потом собирать...
Это так сладко... Так неопознанно и дико!
...Одуревшие друг от друга...
Читай по моим ресницам повесть. Изводи меня воздушными поцелуями и верь своим друзьям, что говорят
- "распущенность"
с отвращением, а через час врезаются губами в нежную шейку дерзкой незнакомки.
Они назыаают это - "интригой" и сладко улыбаются.
Ты им верь.
...А я приеду к тебе поздним, февральским вечером. Поцелую взглядом, - так нервительно и нервно, как целуют проститутку.
Напою тебя Visky с колой, н
акормлю тебя своим участливым бредом,
поглажу пальчиками виски,
улыбнусь только тебе,
оставлю на шкафчике деньги, духи и
тетрадку с рифмованными строчками.
Уйду.
Не_дозвонишься, недо_плачешься, недо_стучишься.
Пристойность предложений пронизывает наискось и насквозь. В жилах остро тычется тепло, - внедряется граммами в атмосферу города. Я согреваю эти улицы просто так, не требуя ни подарков, ни комплиментов взамен.
Не стесняясь скажите на ушко какую - нибудь нежную глупость.
Вы не бойтесь моих улыбок дерзких и не прячьтесь в себе.
И не стоит грубить... - просто так, для проформы,
маме.
"абонент недоступен или умер, попробуйте сюда больше не звонить"
Нужны ли мы нам?
Агрессивно хватаю жизнь кусками. Как смертельно больная, выучившая свой диагноз и только сейчас начавшая воспринимать его, как последнюю точку отсчёта. Пять... Четыре... Три?...
Как будто не хватит.
Как будто отнимут и спрячут.
Не успею надышаться.
Не успею испытать.
Перенасыщаю день событиями, важность которых не значима.
Маленькие «со» бытия. Нелепые... Но, от них вскруживает голову эмоцией «радость». И бабочки, всё упорнее стучатся тугими головками о стенки мозга.
Это – наркотик без инъекций.
Зачем ты мне снишься?
Наши имена друг для друга ни черта не значат. Они не воспринимаются слухом, не ввинчиваются в мозг, а так и остаются висеть в воздухе – нелепым гелиевым шариком.
Звериные зрачки мёртвая хватка пальцев.
Помешаны на своей утопической свободе, храним её, как что – то невероятно ценное и важное. Может это и есть самое ценное у человека?
Ты смеёшься, ты плачешь
Навзрыд.
Ты такой...
Жжёт своей недосовранностью. Все эмоции заранее продуманы, дабы выбить из себя настоящие. Такая, - напущено грубая! – девочка, которую я назвала, по – глупости: «подруга».
Зачем все эти условности, если мы всё равно не выдерживаем планки?
Названия, улыбки, собранность и мысли о том, что – вот он, - человек, который никогда не предаст.
Что – что? Что, вы сказали? Не предаст?
Те, в кого я прорастаю ветками, всегда их, в конечном итоге обрубает.
Не отрастают заново, - заматываю марлей и жду, когда сживётся и перестанет щипать
Девочка в красном берете рисовала Осень.
Кисточкой целовала лист, оставляя багрово – жёлтые мазки. Именно такого цвета типичная Осень. Оттенки золотого, коричневого и серо – голубого. Обыденная и родная... Такая долгожданная и ещё непривычная.
Она, как дорогой человек, уехавший надолго в большой город и вдруг, - неожиданно вернувшийся! Когда разумом понимаешь, что это он, а сердце отталкивает запах кожи, голос, жесты...
«Какая красивая, прошлогодняя Осень» - зачем – то шепчу я ей, еле шевеля губами. Она улыбается, - младенчески нежно. Вырывает лист из альбома, протягивает мне и уходит.
Парк. Осень вокруг. Осень внутри. Осень в руках.
Я оставляю тебя без меня,
Записку в шкафе,
Визг шин,
В окно тебе ударивший
Звуком.
Билеты в осень,
Распроданные прошлым
летом,
Подпаленные спичкой
В кармане цветом
Чёрным въевшиеся.
А ты мне подаришь в прощанье,
- Шагом беглым,-
Свои недопетые песни, -
Мой цинизм заполняет всё новые и новые пространства души.
Мама пытается выяснить, перешарив толпу родственников, в кого я такая пошла.
Я давлюсь сигаретным дымом и хочу плакать.
/Разреветься бы, до судорог в ключицах, - чтобы крупные капли жгли дорогами щёки. До вздрагиваний на каждом всхлипе/
Мама, называет меня «неблагодарной» и «чёрствой».
Я подтверждаю её слова молчанием.
/я кричу в себе отчаянно/
Все проблемы называю: «сезонная депрессия».
Вжал бы кто – нибудь меня в себя, хранил бы под сердцем, где тепло.
Где, удары чётко, как в часовом механизме ровняют минуты.
Где, кровоточат чувства...
... И живёт, ютится рядом, кто – то третий, незнакомый.
А я, ревнивая, толчками бы билась, напоминая о себе...
Жаль, что былая сентиментальность пропала и я уже не хочу писать в сообщениях: – «согрей меня».
И читать в ответах, чью – то нежную скованность.
Улыбаться и плотнее заворачиваться – закутываться в плед.
...Чужое тепло дорого обходится...
Я думаю о нём, - недоступном. О нём, который мог быть испытывать ощущения рядом со мной, но вовремя отказался.
Чаще молчу. Потому что мне хочется молчать.
Я учусь довольствоваться малым, быть счастливой от мелочей. Оттачиваю своё умение ловить моменты, взгляды и слова. Умение вложенное в меня местами и людьми. А мой город до безобразия мал и тесен. Но эти неожиданные и случайные встречи спасают, заставляют улыбаться и почти убедительно говорить "всё отлично". В голове мешанина из строчек из песен и фраз из книг, которые правили мне судьбу, материализуясь в реальности.
Забавно, что память вообще в состоянии помнить такие вещи, странные детали и ощущения. Я помню всю свою короткую жизнь в деталях. Честно. Наверное, пора писать некролог. Они все говорят, что я хороший/замечательный человек. И может быть я им даже верю. А нас нет. Как и нет меня: я как обычно где угодно, но только не здесь.
Атмосфера располагающая к «помечтать».
Не люблю.
Просто сижу, глотаю амаретто и пялюсь на соседний дом. Как спичечный коробок, - близнец того дома, где я живу. Братья – близнецы с пластиковыми окнами – глазницами и полнейшим отсутствием обаяния.
Осень дышит в спину. Почти интимно, без пошлостей.
Осень, как новшество, как инородное тело, - погружает в расжаренную, успевшую привыкнуть к Лету, душную душу свои ледяные пальцы. Мне приятны её прикосновения и шёпот и в то же время, - хочется оттолкнуть её, отдышаться.
Во мне предчувствие – предельной Осени, в которой упрямо тычется максимализм, - или ничего или предел.
Я иду к последнему, не боясь обжечься золотом листьев
Французскими поцелуями заманивать, ресничками хлопать, прищуриваться. Таинства флирта, - секретов раскрытия замков от чужих сердец
- Мне не постичь!
Дарить нечаянные подарки, строить глазки,
показывать страсть порнографических кинолент,
готовить ужин при свечах.
Ты же всё знаешь?
Я слишком не умею играть в любOFF, вовсе не любя! Мои ласки без торжества, - бешенные движения самки. А в жилках бьётся дурная кровь...
Я вся через «не умею» - заманивать, изображать и томно улыбаться, извиваться в непотребной решительности и смелости.
Вечер, кофе и немного ласки.
ЛюбOFF моя, - непонятая и не обласканная изнеженными пальчиками.
Не убитая вовремя, - оставленная под кожей неизведанной лаской.
Брошенная, как сука, под забором.
Изжаленная жалостью, разглаженная тёплыми ладошками. Испытавшая минутное тепло и шёпот чужих губ.
ЛюбOFF моя, - честная и чёткая.
Как, буковки вписанная в линеечку. Ровненькая... Каллиграфическая. Показная, - напудренная, накрашенная.
Моя, - до убийства с приставкой «само» отчаянная.
ЛюбOFF моя, - глухонемая.
... С фатальными, волчьими глазами. Ждущая – жаждущая.
Кричащая, но не откликающаяся.
ЛюбOFF моя, - Reinкарнированная. Восстановленная построчно. Поштучно. Упакованная в блестящую обёртку и подаренная на праздник.
ЛюбOFF моя...
Кошка. Приблудная. В магазине полуподвальчике. Греется там на подоконнике, а под подоконником батарея спрятана. Она тигровой раскраски, невзрачная, простая и обычная. Но .. но с ней почему-то хочется рядом быть.
Знаешь, мне один человек как-то сказал глубокомысленно, что идеал отношений, это когда люди ходят друг к другу только в гости.
Вот с этой кошкой.. Я к ней прихожу туда в гости. И ведь даже когда прихожу, не всегда вижу её. И она меня редко видит. А когда встречаемся, меж нами нет ни прилипчивой любви, ни напрягов, связанных с совместном существованием.
Может это действительно, идеал отношений?
Знаешь, мне один человек как-то сказал глубокомысленно, что идеал отношений, это когда люди ходят друг к другу только в гости.
Вот с этой кошкой.. Я к ней прихожу туда в гости. И ведь даже когда прихожу, не всегда вижу её. И она меня редко видит. А когда встречаемся, меж нами нет ни прилипчивой любви, ни напрягов, связанных с совместном существованием.
Может это действительно, идеал отношений?
Как хорошо когда есть друзья! Когда ты встречаешь их неожиданно и потом уже не понимаешь как ты мог вообще без них! Спасибо вам за то,что вы есть! :)
Фразы: "Нас с тобой трое" мне, боюсь,никогда не понять...
Так здорово, когда тебе дарят цветы, особенно когда их дарят посто так :) Я люблю цветы, жаль, что дарят их не часто, хотя так я дольше помню и больше удивляюсь :)
Мишк, спасибо, мне правда очень приятно :)
Мишк, спасибо, мне правда очень приятно :)
Я разогнал собак. Она ещё
Жила. И крови не было заметно
Снаружи. Наклонившись, я сперва
Не разглядел, как страшно искалечен
Несчастный зверь. Лишь увидав глаза,
Похолодел от ужаса. Слепит
Сиянье боли. Диким напряженьем
Передних лап страдалица тащила
Раздробленное туловище, силясь
Отнять его у смерти. Из плаща
Носилки сделал я. Почти котёнок,
Облезлая, вся в струпьях... На диване
Она беззвучно мучилась. А я
Метался и стонал. Мне было нечем
Её убить. И потому слегка,
От нежности бессильной чуть не плача,
Я к жаркому затылку прикоснулся
И почесал за ушками. Глаза
Слепящие раскрылись изумленно,
И зверёныш замурлыкал. Неумело,
Пронзительно и хрипло. Замурлыкал
Впервые в жизни. И, рванувшись к ласке,
Забился в агонии.
Иногда мне кажется завидной эта смерть.
(Кочетков)
Жила. И крови не было заметно
Снаружи. Наклонившись, я сперва
Не разглядел, как страшно искалечен
Несчастный зверь. Лишь увидав глаза,
Похолодел от ужаса. Слепит
Сиянье боли. Диким напряженьем
Передних лап страдалица тащила
Раздробленное туловище, силясь
Отнять его у смерти. Из плаща
Носилки сделал я. Почти котёнок,
Облезлая, вся в струпьях... На диване
Она беззвучно мучилась. А я
Метался и стонал. Мне было нечем
Её убить. И потому слегка,
От нежности бессильной чуть не плача,
Я к жаркому затылку прикоснулся
И почесал за ушками. Глаза
Слепящие раскрылись изумленно,
И зверёныш замурлыкал. Неумело,
Пронзительно и хрипло. Замурлыкал
Впервые в жизни. И, рванувшись к ласке,
Забился в агонии.
Иногда мне кажется завидной эта смерть.
(Кочетков)

